воскресенье, 11 июня 2017 г.

Дмитрий Верхотуров. Сталинская экономика победы



На эту книжку я вышел, прослушивая передачи Дмитрия Пучкова "Разведопрос" с участием Бориса Юлина. В одной из передач Дмитрий Пучков между делом заметил: "Книжка про подготовку советской промышленности к войне. Моё почтение, товарищ Верхотуров, очень хорошая, спасибо."

В прошлом я не раз читал об особом устройстве экономической системы во время Сталина. Судя по тому, что о ней мне доводилось так или иначе читать, это была весьма необычная экономическая система - кроме того, что она была плановой, она обладала двумя не связанными друг с другом контурами денежного обращения, из-за скудности материально-технической базы в ней широко применялись ресурсы коллективного пользования, одним из примеров чего можно назвать машинно-тракторные станции (МТС), а так же весьма крупные поощрения за новаторство. Поскольку плановые показатели тогда выражались в натуральных величинах, любое усовершенствование технологического процесса, оптимизация конструкции выпускаемых изделий, применение новых материалов вели к снижению стоимости продукции. Причём бюджет в течение некоторого времени оплачивал производимую продукцию по старым расценкам, так что излишки денег, пока оптимизация не стала нормой, можно было пустить на премии и на развитие производства.

При Хрущёве МТС были упразднены, в результате чего возросли потребности в техническом оснащении, имеющаяся техника стала использоваться не оптимальным образом. Отделы технического контроля были переведены под руководство заводов, продукцию которых ОТК контролировали, в результате чего стало падать качество выпускаемой продукции. В планировании произошёл переход от натуральных показателей к денежным, в результате чего предприятия утратили стимул производить продукцию дешевле - удешевление единицы продукции привело бы к тому, что её стало бы необходимо выпустить больше. Поэтому имеющиеся ресурсы стали использоваться всё менее оптимально, качество продукции снижалось, а рационализаторы стали злейшими врагами рабочих.

Предвкушая прочитать обо всём этом в подробностях и с разложением по полочкам, я и приобрёл эту книгу, благо стоит она не дорого.

Однако, как оказалось, личность Сталина в этой книге почти не затрагивается, про устройство экономической системы тоже ничего не сказано. Правильнее всего было бы назвать эту книгу "Военные аспекты экономики СССР 1920-1950 годов", но кто бы стал покупать книгу с таким названием? А вот книга "Сталинская экономика победы" эксплуатирует пристрастия сразу как минимум двух категорий людей - почитателей Сталина и людей, гордящихся победой в Великой Отечественной Войне. Первая категория, скорее всего поменьше второй. Сталин - фигура противоречивая, а вот Великую Победу у нас уважают все. Тем не менее, книга всё-таки оказалась весьма интересной.

К слову, своё любопытство по поводу особых принципов организации сталинской экономики я через некоторое время всё-таки планирую удовлетворить, т.к. я уже нашёл и заказал книгу, где обо всём этом рассказывается в подробностях. Написал книгу уважаемый мной учёный-экономист - Валентин Катасонов. Книга называется без изысков - "Экономика Сталина".

Часто можно услышать байку о том, что Сталин до конца отказывался верить в то, что Германия напала на СССР и потому долгое время не предпринимал никаких ответных действий, чтобы не реагировать на провокации. В усиленной версии эта байка звучит так, что Сталин заперся в кабинете, где плакал целую неделю и только потом смог взять в себя в руки, начав раздавать распоряжения. В эти байки я и раньше не верил, но считал что Сталин не воспринимал всерьёз сообщения о дате начала войны просто потому что они напоминают нынешние сообщения о конце света. Каждый раз, когда сообщают о конце света, а он-таки в очередной раз не наступает, то дата просто сдвигается дальше, а сообщения лишь увеличивают степень обречённости - "ну на этот раз-то уж точно конец света". Безусловно, Сталин видел, чем занимается Гитлер в Европе и даже хотел выполнить союзнические обязательства перед Чехословакией. В таких условиях трудно не ожидать того, что рано или поздно Германия нападёт на СССР. Безусловно этого ждали и к этому готовились.

Однако, готовиться к войне в СССР начали даже не со времени захвата Чехословакии, а гораздо раньше. СССР ещё не был учреждён, закончилась Первая Мировая Война, но всем уже было очевидно, что заключённый мир долго не продержится. Германию обложили непосильными для неё репарациями, так что было ясно, что Германия долго мириться с таким положением вещей не станет. Увеличивающаяся численность армий, постоянный ввод в строй новых моделей военной техники не оставляли никаких сомнений - страны готовятся к войне. Уже в 1920 годах военные эксперты пытались представить облик будущей войны и пришли к выводам, что это будет массовая война с применением танков, авиации, моторизованной пехоты, отравляющих веществ. По прогнозам, в первые месяцы войны воюющие стороны почти полностью истратят свои военные арсеналы и дальнейший ход войны будет определяться мощностью промышленности, которая будет заниматься пополнением арсеналов и пополнением выбывшей военной техники.

В "Золотом телёнке" есть сцена, где Корейко удаётся скрыться от Бендера во время учений по газовой атаке, в ходе которых окружающие люди разом надели противогазы, а сопротивляющегося Бендера понесли в укрытие. Раньше я воспринимал эти учения как забавную придурь, не имеющую под собой серьёзных оснований. А между прочим, даже эта сцена из сатирического романа весьма хорошо отражает то обстоятельство, что к будущей войне готовились с большим размахом.

Военные эксперты не называли страну, которая по их расчётам начнёт войну. В рамках коммунистических представлений, это будет очередная хищническая империалистическая война, которую развяжут капиталисты - господствующий класс, и вести эту войну будут руками рабочих - эксплуатируемого класса. Капиталисты постоянно стремятся к обогащению и рано или поздно наступает момент, когда они упираются в рамки подконтрольного им рынка, после чего появляется желание поделить мир заново, в соответствии с новым раскладом сил - "более справедливо". Коммунистическое государство по идеологии в принципе не может вести захватнических войн, т.к. считает своими врагами не другие государства в целом, а капиталистическую верхушку в этих государствах. Свергнуть капиталистическую верхушку и создать братскую страну рабочих - это запросто, но убивать подобных себе рабочих - нет.

Сейчас это может показаться смешным, но первое время на роль потенциального агрессора примеряли Францию. Дело в том, что в военном планировании совершенно не нужно учитывать текущую политику каждой конкретной страны. Надо учитывать военные потенциалы стран, включая потенциалы возможных коалиций разных стран. В тот период именно Франция обладала наиболее мощным военным потенциалом. В союзе с Францией состояли страны "малой Антанты" - Югославия, Чехословакия, Румыния. Некоторую тревогу вызывала и набирающая военную силу Польша. Поэтому первоначально СССР стремился как минимум сравняться по военному потенциалу именно с суммарным военным потенциалом этих стран.

В дальнейшем расстановку сил изменила Великая депрессия. Во время Первой Мировой Войны США предоставляли займы Великобритании и Франции, а те, в свою очередь, после окончания войны гасили займы из германских репараций. США предоставили займы Германии, так что выданные займы обеспечивали спрос на промышленную продукцию США со стороны Германии, а также способствовали более быстрому возврату займов Великобритании и Франции, т.к. заёмные средства позволили Германии быстрее восстановить свою экономику и выплачивать репарации в более быстром темпе. На гребне финансового успеха в США стали надуваться финансовые пузыри - многие люди стали покупать автомобили в кредит, финансисты занимались спекуляцией акциями самых быстро растущих предприятий, бурный рост которых был во многом обеспечен дутым кредитным спросом.

Читаешь про это и понимаешь - за сотню лет в США практически ничего не поменялось. Различий не так то много. Раньше США не могли вытянуть себя из стремительного пике политикой "количественного смягчения", т.к. в те времена действовал золотой стандарт, а экономика была более либеральной, то есть не предусматривающей вмешательства со стороны государства. В последующем и до нашего времени с подобными кризисами они, благодаря работам Кейнса и монетарной политике, пришедшей на смену кейнсианству, а также ямайской валютной системе, всё-таки научились худо-бедно справляться. "Великая депрессия" была гораздо более глубоким кризисом по сравнению с кризисом ипотечного страхования, случившимся в 2007 году. Однако причины, по сути, остаются абсолютно теми же - финансовая сфера с её спекуляциями слишком оторвана от реальной экономики и потому слишком подвержена надуванию финансовых пузырей, которые рано или поздно должны лопнуть.

Когда финансовые пузыри начали лопаться, экономический кризис в США повлёк за собой кризисные тенденции в европейских странах, среди которых была и Франция. "Великая депрессия" для СССР оказалась очень кстати - капиталистические страны погрузились в кризис и более не могли наращивать военную силу прежними темпами, а в США стало возможно приобрести оборудование по беспрецедентно низким ценам.

После этого финансового кризиса наиболее крупный военный потенциал и явно антисоветскую направленность приобрели страны, заключившие антикоминтерновский пакт - Германия, Япония, Италия. На этого врага нужно было ориентироваться не только по величине военного потенциала, но и по их политике, направленной против СССР.

В свете всего написанного выше совсем не удивительным оказывается, что план индустриализации изначально предусматривал двойное назначение для каждого гражданского предприятия. Безусловно, существовали и чисто военные предприятия, которые занимались выпуском военной продукции в мирное время, а в военное время должны были заниматься в том числе экспериментальным производством новых видов вооружения с последующей организацией массового производства на предприятиях двойного назначения. У предприятий двойного назначения предусматривался план мобилизации - в случае войны они должны были переключались на выпуск военной продукции.

Упомянуты в книге и войны СССР с Польшей и Финляндией, а также захват прибалтийских стран. Несмотря на заключённый с Германией пакт о ненападении, для руководства СССР было очевидно, что война с Германией неизбежна. Шла форсированная подготовка промышленности к будущей войне. Начинать войну на собственной территории СССР очень не хотелось, из-за чего западные границы СССР старались отодвинуть ещё западнее. Были присоединены часть Польши, кусок Финляндии и все прибалтийские страны, которые позволили бы Германии сразу же вступить на территорию Украины, где располагалась большая часть промышленных мощностей СССР, и Ленинград - один из крупнейших городов-промышленных центров. После присоединения этих территорий, на них началась перепрошивка железнодорожных путей под российскую колею, стали организовываться местные центры снабжения, ремонта, предприятия и ресурсодобывающие мощности.

Чёрную металлургию СССР было развивать сложнее, чем европейским странам по нескольким причинам. Во-первых в Европе месторождения угля и железной руды как правило находились поблизости друг от друга, так что металлургические заводы могли работать на местном сырье. В СССР более-менее удачно были расположены только Донецкий угольный бассейн (более известный как ДонБасс) и Криворожский железнорудный бассейн, которые находятся на территории Украины. Курская магнитная аномалия была открыта в 1931 году, но поблизости от неё не было подходящих угольных бассейнов. Железная руда имелась на горе Магнитная в Челябинской области, а каменный уголь - в Кузнецком угольном бассейне в Кемеровской области. Чтобы во время войны не остаться без чёрной металлургии, нужно было подстраховаться и построить металлургические предприятия, которые использовали бы эти два источника сырья, но их разделяло около 2200 километров. В результате было принято весьма оригинальное решение - построить два металлургических предприятия, а сырьё везти во встречных направлениях, так чтобы поезда не ходили порожними.

Во-вторых, практически вся мировая чёрная металлургия располагалась в основном в зонах с мягким климатом, средняя зимняя температура в которых составляла +2..+4 °C. Только в Японии на острове Хонсю среднегодовая температура опускалась до -5 °C. На Урале и в Сибири средняя зимняя температура составляла -11 °C и колебалась в широких пределах, иногда опускаясь до -35..-40 °C. Ни у кого в мире не было опыта строительства и эксплуатации металлургических предприятий в таких климатических условиях. Опыт приходилось приобретать самостоятельно. Не удивительно, что в первые годы на этих предприятиях оборудование часто выходило из строя - замерзали системы охлаждения доменной печи, намертво смерзались различные механизмы, вода, вытекавшая из прорвавшихся водопроводов систем охлаждения, замерзала огромными ледяными сосульками, которые ломали конструкции собственным весом.

Острым был дефицит цветных металлов - олова, алюминия, цинка, свинца, никеля, меди. Знаменитый медно-никелевый завод в Норильске был построен не от хорошей жизни. Несмотря на крайне холодный климат и транспортные трудности, всё-таки нужно было обеспечивать страну никелем и медью. Потребность в меди, в частности, была высокой из-за интенсивной электрификации страны.

Во время войны, когда часть алюминиевых заводов осталось на захваченных территориях, из-за острой нехватки алюминия самолёты стали делать из дерева. Оборудование Волховского алюминиевого завода было вывезено в Кузбасс в августе 1942 года, а всего через 4 месяца, в январе 1943, уже был дан первый алюминий. По довоенным стандартам на постройку завода требовалось 2-3 года, но в военных условиях был реализован экстренный план ввода в строй "минимального пускового комплекса". Здания цехов строились наспех - кирпичная кладка в них неровная, использовались деревянные перекрытия, потолки были не такими высокими, как это принято для цехов. Оборудование устанавливалось в цехе, когда стены ещё только строились, а потолка не было вовсе. Для перевозки сырья и продукции внутри предприятия не использовались до этого ставшие привычными средства механизации.

Когда-то я читал рассказ Ивана Ефремова "Белый рог". Рассказ был впервые опубликован в 1945 года, а написан, скорее всего, и того раньше - в трудные военные годы. В этом рассказе геолог так увлёкся своими рассуждениями о необходимости олова для страны, что я тогда воспринял это с некоторой долей иронии, списав такую странную одержимость на подъём морального духа, патриотические чувства и общий пропагандистский настрой:
Нет, тайну Белого Рога надо раскрыть во что бы то ни стало! Только на этой вершине лежит ключ к рудным сокровищам, погребенным снизу. Олово! Как нужно оно нашей стране! Это ясно сознает он, геолог. Значит, геолог и должен сделать то, чего не могут другие — те, кто не понимает всей важности открытия.
После прочтения книги Дмитрия Верхотурова, я стал чётко понимать, что в рассказе Ефремова была написана чистая стопроцентная правда. Олово действительно позарез было нужно стране. Олово добывали в Казахстане, в Читинской области и в Магаданской области, где располагался исправительно-трудовой лагерь Бутугычаг. На Бутугычаге и в других подобных лагерях за всю войну было добыто 92% олова, добытого в стране. Но и эта добыча не покрывала всех потребностей. Олово также поставлялось по ленд-лизу, и в общем объёме олова эта добыча составляла 32%. Условия работы в Бутугычаге были очень тяжёлыми - заключённые вручную рубили горную породу, катали вагонетки, поднимали руду из шахт ручными воротами. Болезни, мороз и тяжёлый труд косили заключённых тысячами.

Эвакуацию промышленности во время войны автор оценивает во многом как ошибочную. Эвакуация части предприятий началась ещё до начала войны, но с началом войны она приняла характер стихийного бедствия. Многие предприятия снимались с мест из-за острой нехватки рабочих рук - дело в том, что большое количество рабочих, даже обладавших бронью, отправились на войну добровольцами, так что количество рабочих на предприятиях в начале войны упало катастрофически. Руководству заводов ничего не оставалось, кроме как эвакуировать предприятия в районы, где можно было найти рабочих. Отсутствие рабочих и массовая эвакуация отрицательно сказались на производстве вооружения и снарядов. Во многом именно именно эти два фактора привели к поражениям в начале войны. Когда же эвакуация приняла более плановый характер, а эвакуированные заводы начали выпуск продукции, ход войны в значительной мере был переломлен и советская армия перешла в наступление.

Опыт показал, что более правильным решением была как можно более поздняя эвакуация предприятий. Близкое расположение предприятий к линии фронта позволяло быстрее снабжать войска выпущенной техникой, а также уменьшить время, необходимое на ремонт подбитой или неисправной техники. По мере приближения линии фронта, с завода снималось самое важное производственное оборудование, а на месте оставалось лишь оборудование, необходимое для ремонта техники. При захвате завода, врагу в таком случае доставалась лишь небольшая доля оборудования. Если же советской армии удавалось отбить наступление и отодвинуть линию фронта в сторону врага, оборудование реэвакуировалось и завод возобновлял работу по выпуску военной техники и боеприпасов максимально близко к фронту. При таком подходе к эвакуации перерыв в работе завода был минимальным, а польза для фронта - максимальной. Именно так и работал Сталинградский тракторный завод, выпускавший танки Т-34 под самым носом у противника.

Значительная часть промышленности была перевезена в Челябинск. Челябинский тракторный завод в военное время наладил выпуск танков. С ним соседствовало большое количество других предприятий, эвакуированных из разных городов. Благодаря высокой концентрации промышленности во время войны город называли Танкоградом.

Несмотря на то, что промышленность Украины была лакомым кусочком для немецких захватчиков, восстановить работу шахт и предприятий им как правило не удавалось. В большинстве случаев они обнаруживали пустые цеха и затопленные шахты. На сотрудничество с нацистами шли как правило местные националисты, которые не обладали необходимыми специальными знаниями для восстановления работы предприятий. Интересно, что хотя отступающие нацисты взрывали даже то, что им досталось, советским специалистам удавалось восстановить за меньшее время гораздо больше мощностей. Во-первых, помогали местные специалисты, а во-вторых, в ходе войны советскими инженерами был накоплен огромный опыт восстановления повреждённых и выведенных из строя предприятий. В первую очередь восстанавливались самые крупные предприятия и те, что требовали для восстановления минимум усилий. В ход шли все подручные материалы. В качестве примера такой изобретательности приводится подключение электрогенератора к паровому котлу, который штатном режиме работы должен был приводить в движение прокатный стан.

После окончания войны были определены новые приоритеты в промышленности и обороне. Поскольку у США появилось ядерное оружие, они могли организовать массированную ядерную бомбардировку. Как это не удивительно, но на самом деле проблема не казалась руководству СССР настолько страшной. Во-первых, бомбардировщики не смогут добраться до удалённых от границ промышленных центров на Урале и Сибири - им просто не хватит для этого дальности полёта. Во-вторых, ядерные бомбы тогда ещё не были настолько мощными, поэтому одна бомба не могла уничтожить крупный промышленный город целиком. Основной угрозой считалась возможность бомбардировки Москвы и Ленинграда - оба города обладали значительной промышленностью, а первый был ещё и командным пунктом страны. Необходимо было создать систему противовоздушной обороны для Москвы, а также обеспечить возможность нанесения ответного ядерного удара по территории США. Даже теоретическая возможность такого удара, по замыслу советского руководства, должна была остудить самые горячие головы и предостеречь их от поспешных действий. Поскольку США могли организовать вылеты своих бомбардировщиков с территории дружественных государств, а у СССР таких дружественных площадок поблизости от США не было, вместо бомбардировщиков планировалось использовать баллистические ракеты.

Задачи создания ядерного оружия, крылатых и баллистических ракет, систем противовоздушной обороны сами по себе требовали колоссального напряжения промышленности - тут необходима и развитая горнодобывающая промышленность, и химическая, и электронная, и машиностроительная. Надо разведать месторождения урана, добыть его, очистить химически, придумать методы изотопного обогащения и реализовать их в виде оборудования, создать электронно-вычислительные устройства для проведения необходимых расчётов по атомному проекту, создать радиолокаторы, системы управления полётом ракет, создать ракетные двигатели. Как мы знаем, все эти задачи были успешно решены и, по сути, эта оборонная доктрина действует и поныне.

Желающим узнать, насколько эффективно работали наши геологи при разведке и разработке урановых месторождений в послевоенный период, я рекомендую почитать такой вот цикл статей Бориса Марцинкевича на сайте geoenergetics.ru:

Комментариев нет:

Отправить комментарий